На главную В раздел "Фанфики"

Black Despair©
by Susana Martin
Copyright July 9, 2006
NYC, USA

Автор: Phantasmarose
Перевод: Мышь_полевая
е-мейл для связи с переводчиком

Перейти к главам: 1-5, 6-10, 11-15, 16-20, 21-25, 26-30, 31-35, 36-39


Глава 36

Старые фокусы.


С утра погода была мягкой, но к полудню солнце нагрело воздух, и в верхних комнатах замка стало душно. Рауль покинул свою комнату в поисках прохлады. Прогуливаясь по второму этажу замка, он обнаружил, что Филипп, как и следовало ожидать, уже ушёл и сейчас, скорее всего, обходил конюшни вместе с Луи. Ещё с тех пор, как он был ребёнком, Филипп при каждом удобном случае привозил его сюда, однако раньше у Рауля никогда не возникало желания изучить это место. Начав свой обход, он обнаружил, что многие из комнат закрыты. Те же, что оказались доступны его взору, содержали роскошные интерьеры с резной мебелью из красного дерева и ценные гобелены разных периодов. Дом отражал бережливый характер своего хозяина. Дом де Шаньи был обставлен похожим образом, хотя в нём больше ощущался дух Парижа.

Если бы его жизнь шла своим чередом, а не превратилась в кошмар, он бы мог поступить так, как хотел, и жениться на Кристине. Если бы это произошло, то сегодня утром они могли бы проходить через эти самые залы, как приехавшие в гости молодожены. "Кристина действительно сошла с ума, или он околдовал её?" Сколько раз он задавал себе этот вопрос в прошлом году? Рауль потряс головой, словно стараясь вытряхнуть оттуда её образ и свои тягостные мысли, и спустился по лестнице на первый этаж.

Побродив по первому этажу, он в итоге оказался на кухне. Здесь всё содержалось в идеальном порядке. Над большими кастрюлями поднимался пар. Шипящие сковородки и насыщенные запахи напомнили ему о том, что он пропустил завтрак. На полках лежало множество самых разных продуктов, сложенных в коробки и цветные керамические горшки. В больших открытых ящиках он увидел свежий картофель, морковь, лук и зеленую фасоль; мешки были переполнены различными сухими продуктами. Берта улыбнулась ему и продолжила раздавать приказы своим подчинённым. Зная пристрастие Луи к совершенству во всём, он не был удивлен, обнаружив такой порядок на кухне. Рауль обратил внимание, что часть пола у задней стены выделялась своей потёртостью, образуя квадрат. Подойдя к этому месту, он дважды постучал каблуком. Как он и ожидал, за ним явно была пустота.

Он ощупал пальцами доски пола, пытаясь обнаружить секрет, который позволил бы открыть этот люк. Рауль подавил дрожь, вспомнив ту лазейку, через которую он попал в ад, устроенный Призраком Оперы. Воспоминания об испепеляющем жaре в камере пыток заставили его моментально вспотеть. В тот жуткий вечер ему в голову не раз приходили мысли воспользоваться одиноким железным деревом с его избавительной петлей. Если бы не его страх за Кристину, его собственной решимости не хватило бы на то, чтобы удержаться и не последовать замыслу Призрака.

- Рауль, Рауль! - он выпрямился, услышав голос своего брата, и покинул кухню, направившись к Филиппу.

- Ты должен пойти посмотреть на нового жеребца. Он только что прибыл. Он великолепен!

Рауль последовал за Филиппом к конюшням.


Обед проходил в напряжённой обстановке. Кристина, размазывая еду по тарелке, украдкой вытирала уголки глаз. Луи выглядел серьёзным и озабоченным. Филипп пытался развеселить присутствующих, выдав несколько шуток, которые Алекса нашла забавными, а Луи одобрил, закатив глаза. В конце концов, разговор свернул на новые приобретения в конюшню Руксвиллей и планы Луи относительно разведения лошадей. Каждый раз, замечая наполненные слезами глаза Кристины, Рауль проклинал Призрака. Тем не менее, хоть это и расстраивало Кристину, он был рад, что Призрак так и не появился на торжественном обеде, посвящённом годовщине их свадьбы. "Пусть видит, как на самом деле этот монстр заботится о ней". Несколько раз он встречал её взгляд и посылал ей ободряющую улыбку. Она пыталась улыбнуться в ответ и старательно растягивала губы, но её глаза выдавали её истинные чувства.

После обеда, когда остальные направились в гостиную, он снова прошёл на кухню. Теперь здесь было тихо. Кастрюли и остальная посуда спокойно свисали с крючков. Все поверхности были идеально вычищены. За столом сидела молодая женщина, макая хлеб в тарелку. Заметив его, она быстро встала, вытирая руки о фартук.

- Виконт, могу я вам помочь?

- Нет, нет, всё в порядке. Пожалуйста, садитесь и заканчивайте вашу еду.

- Если я могу что-то...?

- Всё в порядке, я сам, - кивнул он ей.

Рауль отошёл, направившись к задней части кухни. Нашёл потёртый квадрат. На этот раз его пальцы быстро нащупали углубление в одной из досок пола, нажатие на которое позволило ему приподнять люк.

На какое-то мгновение он заколебался, но потом решил всё-таки изучить подземелье, будучи уверен, что Луи не станет считать это вторжением. Взяв коробку со спичками, Рауль спустился по лестнице. Он попытался оглядеться при свете спички, но она быстро сгорела, оставив его в темноте. Чиркнув ещё одной спичкой, он зажёг ближайшую лампу. Огонёк лампы ярко мерцал, освещая центральное фойе с несколькими дверными проёмами. За дверями находились тёмные коридоры, ведущие куда-то за пределы замка. Рауль заметил, что старые стены были украшены выцветшими фресками со сценами охоты, изображавшими неправдоподобно мускулистых оленей и их благородных преследователей - как верхом на лошадях, так и пеших. Рауль был заинтригован, но не решился отходить далеко от главного фойе из страха заблудиться.

"Это что, новый лабиринт, в котором исчезает Призрак?" Его сердце застучало быстрее. "А может, это чудовище прячется здесь прямо сейчас, ожидая, пока мы с Филиппом уедем?" Рауль споткнулся, ушибив палец ноги о каменную скамейку, и вскрикнул, проклиная себя за беспечность.

Он заглянул в один из дверных проёмов. Его лампа осветила тёмный, облицованный камнями туннель. Рауль быстро отпрянул назад. "Филипп хочет дать Призраку шанс. Почему же я не могу?" Не ради Призрака, а ради Луи. Перед тем, как они покинули Париж, Филипп почувствовал необходимость поговорить с ним "по-братски":

- Если Призрак - сын маркиза, и Луи любит своего сына, то Шаньи обязаны согласиться с этим. Иного пути быть не может.

Не должно быть никаких разногласий между ними и крестным отцом Филиппа, его другом и доверенным лицом, никогда. Рауль горько поморщился: "Да, все сохраняют душевное спокойствие. А я должен забыть, что он чуть не поджарил меня тогда, после чего едва не утопил. И конечно же, этот вопрос с Кристиной - с кражей моей невесты и моим разбитым в результате сердцем - является спорным". С тех пор, как они прибыли в замок, Луи говорил об Эрике так, словно тот являлся удивительной находкой для всего человечества. "Бедный Эрик, такой умный, такой талантливый!" Рауль фыркнул. Он нахмурился, вспомнив, как Кристина сдержанно говорила об Эрике, когда Рауль находился в комнате. Мечтательное выражение, появляющееся на её лице, когда Луи упоминал об этом чудовище, говорило Раулю намного больше, чем ему хотелось бы. Негодование и обида на несправедливый поворот событий ожесточали его молодое лицо, заставляя его выглядеть старше своих двадцати двух лет.

Неожиданно Рауль услышал, как скрипнул тот самый люк, через который он спустился. "Не стоило оставлять люк открытым". Затем луч света упал на ступени, и он услышал спускающиеся по лестнице шаги. "Монстр?" Рауль быстро спрятался за колонну.

- Эрик? Это ты там внизу? - донёсся до него голос Кристины. Рауль знал, что должен сказать что-нибудь, чтобы раскрыть свою личность, но промолчал. Вместо этого он громко шаркнул ногой и посильнее вжался в стену. Это заставило её спуститься ниже. Он почти слышал, как Филипп огорчённо вздыхает над его неприличным поведением. "Если мне придется стать подлецом, чтобы провести несколько минут с ней наедине, то пусть будет так".

- Эрик? Эрик, я слышу, как ты ходишь там. Пожалуйста, ответь мне и прекрати эту игру, - тоска в её голосе рассердила Рауля, и он отошёл от стены, когда она дошла до того места, где он стоял.

- Это не он, Кристина, это я, - сказал он, выходя из-за колонны.

- Ах, Рауль, вы напугали меня! - она расширила глаза и прижала руку к груди, пытаясь перевести дыхание.

Он почувствовал вину за этот испуг и постарался отвлечь её:

- Помните, как мы раньше играли в прятки?

- Конечно, помню. Вы всегда жульничали! - она улыбнулась, в её глазах промелькнуло что-то от прежней озорной девчонки.

- Нет!

- Да, и вы это знаете. Я видела, как вы залезали наверх, - их глаза встретились, и они дружно рассмеялись.

- Значит, вы подглядывали, раз вы видели меня! - в свете лампы он увидел, как она покраснела. Ее улыбка стала ещё шире, черты лица расслабились.

- Подождите-ка! Мне не запрещено было держать глаза открытыми, это ведь я пряталась! - она сделала вид, что хмурится.

- Что ж, тогда, полагаю, вы правы, - улыбнулся он. Рауль хотел продлить этот момент, но обнаружил, что не может удержаться от вопроса:

- Призрак... - он увидел, как колебания омрачили её взгляд. "В конце концов, не убьёт же меня, если я произнесу его имя?" - Эрик... он прячется от нас, или он действительно уехал? - его разозлило это имя, сошедшее с его собственного языка.

- С какой стати моему мужу прятаться здесь от кого-либо?

- Вы по нему... ужасно скучаете, наверное?

- Нет, Рауль, вовсе нет, - спокойно ответила она. Его брови взлетели в изумлении. - Эрик настолько стал частью меня, что я всё время чувствую его с собой. Я скучаю оттого, что не могу быть рядом с ним, разговаривать с ним, но он здесь, - она указала на центр своей груди.

Его улыбка увяла, глаза внимательно изучали её лицо.

- Очень красивые слова, Кристина, но знаете, вам всегда хорошо удавались красивые слова и обещания, - увидев, как она вздрогнула, он возненавидел себя за то, что говорил с ней таким тоном.

- Рауль... Мне очень жаль, - её покрасневшие щеки снова заставили его чувствовать себя виноватым. "Я должен сделать её счастливой, пока она со мной, пока не истекло это украденное у судьбы время".

Рауль потихоньку приблизился, остановившись, едва увидел, как она застыла, поджав губы.

- Нам ещё нужно поговорить... о нас.

- Не здесь, - она начала отходить от него. Он схватил её за руку, зная, что ему не стоит прикасаться к ней. Кристина вырвалась, и он использовал инерцию её движения, развернув её к себе за руку, в результате чего её губы оказались рядом с его. Прежний Рауль спросил бы, может ли он поцеловать её, но прежний Рауль ещё не был обманут и выставлен на посмешище. Прежний Рауль был нежным мальчиком, влюблённым впервые в жизни. Единственное, что осталось от прежнего Рауля - это то, что он по-прежнему был готов бороться с Призраком за шанс начать новую жизнь с Кристиной. Отогнав дурные предчувствия, он прижал её крепче, ближе к себе. Он признавал тот факт, что прежний Рауль давно уже исчез, а на его месте оказался ожесточившийся молодой мужчина, которому предстояло жить ещё слишком долго. Его пальцы пробежались по её волосам и наткнулись на гребень.

- Изящная штучка. Подарок от него, полагаю?

- Прекратите, Рауль! Пожалуйста!

Он потянулся поцеловать её в губы. Кристина отвернула голову, и его губы встретились с её щекой. Рауль попытался повернуться, удерживая при этом её голову, и Кристине удалось вырваться от него, после чего она взбежала вверх по лестнице и, не оглядываясь, захлопнула за собой дверь.

Будет ли она считать, что он её поцеловал, или этот контакт был слишком мимолётным, чтобы иметь для неё хоть какое-то значение? Рауль прикоснулся к губам и улыбнулся. Кристина обещала себя ему первому, и он не даст ей забыть это обещание. Она была частью его детства, а затем и его юности, когда он стал мужчиной. Она же станет частью его будущего. "Она сейчас вообще сама на себя не похожа. Желание быть с чудовищной тварью - совершенно не в её характере. Кто знает её лучше, чем я? Кто знал её ещё ребенком, с кем она делилась своими первыми поцелуями?" Находясь в Париже, он слышал, что Призрак может гипнотизировать других, заставляя их действовать по его приказам. По всей вероятности, это чудовище поработило её. На данный момент он примет статус-кво, пока ситуация не изменится в лучшую для него сторону, но в конце концов его собственная чистая любовь завоюет её. Жизнь всё расставит на свои места, так что в итоге Кристина будет принадлежать ему. Он вновь подтвердит свою готовность быть её спасителем. "Я никогда не брошу тебя с ним и не перестану защищать тебя. Клянусь, Кристина".

Рауль повернулся к лестнице, когда ему в глаза бросилось что-то блестящее на полу. Наклонившись подобрать это, чем бы оно ни было, он услышал шум в дальней части лабиринта, встревоживший его. Рауль быстро выпрямился, оглянулся вокруг и спрятался за той же колонной, что и раньше. Едва слышные шаги быстро приближались к нему. Нетрудно было догадаться, кому они могли принадлежать. Если Кристина заперла за собой дверь, то он оказался в ловушке. Шаги остановились, и в отдалении показались два крошечных жёлтых огонька. Рауль вспомнил виденные им похожие огоньки в тот день, когда он попал в ловушку к Призраку в Опере. Он направился к лестнице - так бесшумно, как только было возможно. Но в следующий момент он наступил на что-то, издавшее громкий хруст, отразившийся от стен фойе, и снова услышал шаги. Чувствуя, что его преследователь приближается, Рауль взлетел по лестнице через две ступеньки. Схватившись за ручку двери, он повернул её; она поддалась легко. Рауль поднялся и вышел, плотно закрыв за собой люк.



Эрик не ездил верхом уже несколько месяцев, и к тому моменту, как он подъехал к поместью, мышцы бёдер уже начинало сводить судорогой. Мелкая морось в конце концов просочилась сквозь его одежду, из-за чего он совсем закоченел. Чуть придержав лошадь, он миновал первые ворота. Охранники помахали и почтительно кивнули ему из своей будки. Перейдя на менее изнуряющий аллюр, он продолжил путь, вскоре свернув на старую дорожку, ведущую прямо к их дому. Подъехав, Эрик с заметным трудом спешился и привязал лошадь к изгороди перед домом. После чего медленно добрался до входной двери, ощущая каждый натруженный мускул и едва сдерживая стон. Когда он открыл дверь, его встретил спёртый запах заброшенного помещения. Сколько он отсутствовал? Три дня? Четыре? Эрик даже не стал звать Кристину, зная, что её здесь нет. "Где же ты, любовь моя?" Конечно, это хорошо, что её здесь не было. Ему следовало самому отправить её в замок перед тем, как уехать. Там, среди людей, она была более счастлива и в большей безопасности. Эрик прошел в спальню и стал раздеваться. Он хотел вымыться, прежде чем присоединиться к ней. "Слишком долгая разлука с любимой!" Ему отчаянно хотелось сжать её в своих объятиях.

Освежившись после поездки, Эрик открыл потайную дверь в тёмную комнатку, ведущую в туннели. Спускаясь вниз по туннелям, он наслаждался их запутанностью. Приблизившись к замку, Эрик начал расслабляться. Он не был уверен, но ему показалось, что он услышал голоса. "Кто осмелится путешествовать по моим туннелям?" Звук хлопнувшей двери встревожил его ещё сильнее. Он ускорил шаги, направляясь к источнику беспокойства.

Вдалеке отчётливо послышались шаги и странный шум. "Кто-то здесь, внизу! Может быть, снова грабители?" Держась в тени, он похлопал по небольшому возвышению под плащом и поспешил на шум. Когда нарушитель проходил мимо лампы, Эрик увидел его. И замер. "Мальчишка!" Мальчишка вернулся во Францию. Мальчишка в его туннелях. Мальчишка здесь, в поместье. "Кристина!" Вытащив шёлковый шнур из-под плаща, он смотал его в руке. К его огорчению, мальчишка поднялся по ступеням и вышел через люк, вернувшись в замок.

Когда люк захлопнулся, Эрик остановился у подножия большой колонны. Подойдя к лестнице, он заметил что-то на полу. Наклонившись, он поднял сломанный серебряный гребень с пятью маленькими сапфирами. "Кристинин!" Это был один из тех двух гребней, которые он ей подарил вскоре после свадьбы. Она говорила ему, что они были её любимыми. "Как же он оказался...?" Эрик не позволил себе додумать эту мысль до конца. Он чувствовал себя так, словно через его тело прошёл разряд тока. Трясущимися руками он засунул сломанный гребень в карман и отошёл от входа в подземелье замка.

"Дурак! Она была здесь, вместе с ним!"
"Нет, нет, нет!"
"Довольно бурная была встреча, судя по состоянию гребня".
"Заткнись. Я не буду тебя слушать. Она верна мне. Она верна, она верна. Я знаю, что она верна".
Он двинулся обратно по туннелю к другому выходу.



Выйдя через старую башню, он прошёл оставшееся небольшое расстояние до замка по поверхности. У входной двери он замешкался и был встречен кланяющимися слугами. Другой слуга открыл перед ним двери в гостиную, где сидела его жена между Алексой и Теодорой. Ее голова была чуть наклонена, а руки были заняты, порхая над пяльцами. "Ты ошибся, видишь? Моя жена здесь в безопасности, под охраной".

Он перевёл взгляд на остальных присутствующих в гостиной. Мальчишка сидел на диване в углу комнаты. Отец Эрика и брат мальчишки сидели каждый в своём кресле, держа почти пустые стаканы и ведя оживлённую беседу. Заставив себя глубоко вздохнуть, Эрик вошел в комнату, и все взгляды тут же устремились к нему. Он с трудом оторвался от Кристины и посмотрел на отца. Теплые золотые глаза встретили его взгляд, на лице сияла широкая улыбка.

- Добро пожаловать назад, сынок, - сказал Луи, встав и шутливо похлопав его по шее.

Кристина ахнула и вскочила, взвизгнув от радости:

- Я знала! О, Эрик! - она бросилась ему в объятия.

Эрик крепко обнял её, найдя глазами Рауля. Молодой человек смело встретил его взгляд. Как же он ненавидел этого мальчишку! Он терпеть не мог эту стройную точёную фигуру, это красивое лицо. Эрик заметил, как мальчишка нахмурился, его голубые глаза смотрели сердито. Филипп, глядя на брата, пересел на край сиденья, словно готовился вскочить, если в этом возникнет необходимость. Эрик сжал пальцами лассо. Его левая рука опустилась, обхватив талию Кристины и притянув её к себе. Как же ему хотелось, чтобы они оказались одни, хотя бы на мгновение!

Как только её тело прижалось к нему, он расслабился. Ее тепло передавалось его прохладной коже, согревая его. Она смотрела ему в глаза, её зрачки были расширены. Эрик прижимал её к себе, стоя к ней намного ближе, чем это было уместно, однако его это не волновало. Он тихонько шепнул ей на ухо:

- Соскучился по тебе.

Кристина повернулась в его объятиях, и он увидел блестящий гребень в её волосах - парный тому, что он нашёл сломанным. У него всё внутри сжалось, где-то спереди начала пульсировать тупая головная боль.

- Эрик...

- С годовщиной, дорогая, - сказал он громче, чем было необходимо, и слегка отодвинулся от неё. Он смотрел ей в глаза, искал в их выражении хоть малейший признак предательства, но не видел ничего, кроме её искреннего счастья видеть его. Его слегка отпустило. "Я не буду спешить с выводами. Она расскажет мне правду, всему своё время".
"Ты думаешь, она сообщит тебе эти подробности?"
"Пошёл вон!"


Краем глаза он увидел, как де Шаньи поднялись. Сделав над собой усилие, он отпустил Кристину и поприветствовал других женщин, находящихся в комнате. Эрик специально постарался поприветствовать сначала Тео, а уже потом Алексу, что заставило юную крестьянку покраснеть, а Алексу - раздражённо фыркнуть. Затем он повернулся лицом к де Шаньи. Филипп подошел к нему и протянул руку, щеголяя улыбкой, выгодно подчёркиваемой его усами.

- Рад вас видеть, Эрик. Надеюсь, ваша поездка была удачной. Луи нас совершенно замучил разговорами о вашем выдающемся мастерстве игры на фортепиано. Хотелось бы это услышать.

- С удовольствием, сударь, но только в том случае, если моя дорогая жена дополнит меня своим голосом, - он ожидал, что она запротестует, но Кристина улыбнулась.

- Нам будет очень приятно, - Эрик был удивлен, увидев искренность во взгляде Филиппа. Мужчина даже не взглянул на его маску.

- Уверен, Кристина с удовольствием снова испытает свой голос. Может быть, завтра вечером? - вставил Луи. - И тогда же заодно отпразднуем вашу годовщину.

- Как пожелаете, отец.

Эрик чувствовал два сильных удара по спине.

- Вот молодец!

Рауль подошёл к ним, встав рядом с Филиппом, и протянул Эрику руку. "Мальчишка хорошо натаскан своим братом. Просто удивительно, до чего же он позволяет собой манипулировать!" Эрик взял протянутую руку и с силой встряхнул её. Рауль так же решительно вернул рукопожатие. Какое-то мгновение казалось, что ни один из мужчин не отпустит руку первым, но они разжали руки одновременно, продолжая сверлить друг друга взглядом. Филипп положил ладонь на рукав младшего брата и легонько потянул его прочь.

Луи вклинился между двумя мужчинами:

- Надеюсь, ваша поездка в...

- Париж.

- Надеюсь, она прошла хорошо?

- Она была плодотворной. Я смог разобраться с несколькими незавершёнными делами. Однако возвращение было несколько драматическим, - обращаясь к Кристине, он добавил: - Я объясню, и тогда, возможно, моя жена поймёт, почему я опоздал на нашу годовщину.

- Вам стало плохо? - он почувствовал, как её глаза испуганно осматривают его с головы до пят.

- Нет, нет, я в порядке, моя дорогая.

- Вы сказали драматическим...

Он поцеловал её в макушку.

- Эта драма не имела ничего общего с моим здоровьем. По пути сюда у нас сломалась карета. Я оставил кучера со своим багажом, а сам продолжил путь верхом.

Повернувшись к Луи, он добавил:

- По-моему, вашей карете требуется... дышло, кажется?

- Я сейчас же пошлю Манюэля.

- С кучером остался мой человек, они должны быть в порядке. Я должен был вернуться сегодня, во что бы то ни стало, - он посмотрел на Кристину и улыбнулся.

- Надеюсь, вы были осторожны, Эрик. Вы ещё не так давно были...

- Я остался цел, - прервал он её.

- Где именно вы оставили экипаж, Эрик? - спросил Луи, направляясь к двери.

Эрик слегка сжал талию Кристины и, отпустив её, пошёл следом за Луи. Кристина села рядом с Алексой. Уже собираясь выйти из комнаты, Эрик заметил, как Алекса наклонилась к Кристине и зашептала:

- Кристина, дорогая, ну что за манеры? Мы же с вами упражнялись в приветствиях. Нельзя так бросаться к своему мужу. Не забывайте о вашем положении, - упрекнула она.

- О, я прошу прощения. Я была так счастлива, увидев его... я не подумала.

Эрик остановился, как вкопанный. Повернувшись к Алексе, он встретил её взгляд и направил свой голос только к ней:

- Никогда, никогда не смейте говорить моей жене, как ей следует приветствовать меня и как выражать любовь ко мне, - раздалось рычание Эрика глубоко в её ухе.

Алекса выпрямилась в кресле, широко распахнув глаза. Она то оглядывалась вокруг, то снова смотрела на Эрика.

Он добавил тем же тоном:

- Не смейте, если вам дорога ваша шкура.

- Я не имела в виду...

Ещё более низким, холодным голосом он продолжил, не дав ей договорить:

- Мадам, меня не волнует, что вы имели в виду. А теперь отойдите от моей жены... быстро!

Алекса ахнула.

- Алекса, с вами всё в порядке? Вы так побледнели... - спросила Кристина.

Тео потёрла руки Алексы.

- Она выглядит не очень хорошо... и руки холодные.

- Возможно, - заметил Эрик, - всё, что ей сейчас нужно, это пойти прилечь.

Рауль нахмурился:

- Это очень странно, ещё минуту назад с ней всё было в порядке.

- Не волнуйся, братец, красивые женщины все такие, - слабая улыбка появилась на губах Алексы, когда она посмотрела на Филиппа. - Только что они в полном порядке, а затем вдруг... - Филипп щёлкнул пальцами. - Эрик прав, ей стоит просто пойти и прилечь, - заключил граф.

- Да, мне действительно следует уйти... пойти в свою комнату, - кивнув, сказала Алекса, но продолжая сидеть на месте.

Луи, все ещё стоящий в дверях, сказал ей:

- Не упрямьтесь, Алекса, идите прилягте.

Покачав головой, маркиз вышел из комнаты. Эрик на какое-то мгновение скрестил взгляды со стиснувшим зубы виконтом, а затем отвернулся и вышел следом за Луи.


К тому времени, как Эрик с маркизом вернулись в комнату, Алекса уже ушла. Луи завязал непринужденную беседу с Филиппом о состоянии французских дорог и безответственности строителей. Кристина сидела, сморщив нос над чем-то в своей вышивке и разговаривая об этом с Тео.

Эрик подошёл к женщинам, и Теодора пересела, позволив ему сесть рядом с Кристиной. Кристина отложила вышивку и налила ему чаю; он уселся среди них, с чашкой в руке, словно это было самое обычное дело. Эрик неторопливо пил чай, но из-за присутствия в комнате Рауля он чувствовал такое напряжение, что у него разболелись шея и плечи. Эрик постоянно ощущал взгляд мальчишки на себе, на своей маске. Он повернулся к Кристине, и она тепло улыбнулась ему, прежде чем снова вернуться к своему рукоделию. Гребень и тысячи связанных с ним вопросов вертелись у него в голове, разжигая его сомнения. Кровь пульсировала в висках.

- Пойдем домой, - шепнула она ему на ухо.

Он кивнул, чувствуя, что ещё немного - и его голова просто взорвётся.

- Я пойду заберу свои вещи.

После непродолжительной вежливой беседы Эрик и Кристина извинились и откланялись. Он крепко прижал её к себе, и они покинули замок.



Глава 37

Поздравления.


Когда Эрик и Кристина отходили от замка, поднялся сильный ветер. Дождь на некоторое время утих, и они могли идти, не торопясь. Он обхватил рукой плечи Кристины, пытаясь удержать её в тепле, а она прижалась к нему. Слуг они отправили вперёд с её сумками. Эрик был благодарен за то, что они могли побыть несколько минут наедине, пока добирались домой. Они шли молча, остановившись лишь один раз, когда она уронила маленькую сумочку, которую несла с собой. Эрик подхватил её сумку, даже не сбившись с шага, и не смог удержаться от улыбки. "Я дома". Они свернули на дорогу, ведущую к их дому; от замка их теперь отделял густой кустарник. Эрик едва не поддался искушению поцеловать её здесь же, под тёмным небом, но заметил какое-то движение возле их дома. Фыркнув от неудовольствия, он покрепче обнял её и ускорил шаг. Слуга открыл им дверь. Чуть раньше, когда Эрик вернулся из Парижа, в их доме стоял затхлый неприятный запах. Теперь, когда Кристина была рядом, в маленьком доме пахло свежестью, а комнаты казались просторными и приветливыми. Он поставил сумку в прихожей и обнял Кристину за талию, притянув её к себе.

- С годовщиной, дорогая, - он уткнулся лицом ей в шею. Однако её напряженное тело предупредило его, что что-то было не так. Эрик ожидал, что она обнимет его по возвращении, и надеялся на поцелуй. Он выпрямился, а Кристина вскинула голову и встретилась с ним взглядом, лицо её было бесстрастным и невыразительным.

- Где вы были, Эрик? Вы действительно ездили в Париж? И почему вы опоздали на нашу годовщину, не вернулись пораньше?

От её тихого, холодного тона он вздрогнул, улыбка исчезла с его губ.

- Проклятая карета сломалась, и я, чтобы вернуться вовремя, взял одну из лошадей...

- Это я уже слышала, - отрезала она. - Куда вы уезжали, Эрик? - спросила она, высвобождаясь из его объятий. - Вы просто уехали, не сказав мне ни слова.

- Я понял свою глупость сразу после того, как уехал... - с тихим вздохом он смотрел, как сверкают её глаза - не от страсти, как он раньше ожидал, а от тлеющего гнева.

- Вы хоть представляете... представляете себе, что я чувствовала, когда все спрашивали меня, куда вы уехали, а я... а я, ваша жена, знала не больше, чем они?! - когда Эрик глядел на её разъярённое лицо и сверкающие глаза, ему казалось, что его сердце колотится где-то в горле. Ее тёплое приветствие в замке обезоружило его. Он думал, что между ними всё прекрасно. Теперь ему буквально стало плохо.

- Кристина... - осторожно начал он.

- Мне больно, Эрик, думать, что я так мало значу для вас. Что я для вас не больше, чем...

- Всё! ... Вы - всё для меня. Всё, что я могу себе представить! Ничто и никто не может значить для меня больше... - он пытался удержаться от паники в голосе. "Я могу её потерять!"

- Я была уверена, что вы вернётесь прошлой ночью. Потом - что этим утром, - она ненадолго замолчала. - Я думала, что вы обязательно вернётесь в любую минуту, что мы проведём наш день вместе, принимая поздравления, как любая другая пара в такой особый день, - она заломила руки. - Я попросила Берту приготовить праздничный обед на нашу годовщину.

- Простите.

- Прошёл год с тех пор, как мы поженились. Мы прошли через многое, и я думала, я надеялась, что вы сочтёте этот день достойным для празднования.

- Мне очень жаль.

- Вам жаль, и мне тоже. Но все же я благодарю Господа, что я была сегодня не одна, иначе я бы утонула в слезах. Ваш дорогой батюшка, Алекса, Филипп и Рауль составили мне сегодня компанию за нашим праздничным столом.

Услышав имя мальчишки, он не смог удержаться от фырканья.

- Не надо! Не смей даже слова сказать против него, Эрик! Он был здесь со мной, когда вас не было. И между прочим, это не Рауль заставил меня плакать в такой день! - её голос дрожал.

"Она снова хочет быть с ним!"

- Вы рады, что он здесь? Что...

- Да. Да, я очень рада, что он был здесь. Поэтому ни одного слова против его! Ни одного, - она смотрела на него, сердито нахмурившись. - Вы не имеете права. Рауль мог бы многое сказать против вас сегодня. Я уверена, что он думал об этом, но он сдержался, сделав моё сегодняшнее испытание... терпимым.

"Она защищает его. Она защищает мальчишку от меня!" Сломанный гребень горел у него в кармане. "Неужели она обратилась к нему в своей боли? Боли, причиной которой стал я, моя непонятливость и мой эгоизм? Неужели он отвёл её в подвал и обнимал её, когда она плакала?" Он отогнал от себя эти мысли. "Нет!" Эрик протянул руку к стене в поисках поддержки, его самообладание трещало по швам; почти задыхаясь, он сумел выжать из себя несколько слов:

- Я вёл себя... словно жалкий холостяк, каким я был... до вас.

Каким же эгоистичным и глупым он был! Эрик задыхался, отчаянно ловя ртом воздух, словно утопающий. Он терял её, терял в ночь годовщины их свадьбы. Он почувствовал боль в груди. Он не мог представить себе жизнь без неё. Раньше, до того, как она стала жить с ним, такое подобие существования было возможным, но теперь... "Я не могу её потерять. Снова быть одному - нет!"

Эрик почувствовал слабость, ему больше ничего не хотелось, кроме как упасть на колени перед Кристиной.

- Я прошу прощения, - он дышал с трудом, начиная задыхаться, изо всех сил стараясь удержать воздух в легких. - Я... вы нужны мне.

Каждое сказанное слово вызывало боль в его лёгких. Ему хотелось прикоснуться к ней, уцепиться за неё из последних сил. Эрик почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, и попытался удержать равновесие, одной рукой схватив её за плечо, а другой уперевшись в стену. Он с трудом проталкивал слова сквозь горло: - Не... не брос... не бросайте Эрика.

Кристина протянула руку и легонько положила её на его рукав. Ее лицо смягчилось.

- Успокойся, пожалуйста, - прошептала она, приблизившись к нему. - Я не брошу тебя, Эрик. Ты мой муж, и я люблю тебя. Но не исчезай больше вот так, - она слегка опустила плечи. - Я не одно из твоих музыкальных произведений. Ты не можешь отложить меня подальше и достать, когда тебе будет угодно, - боль в её глазах резала его словно ножом, сердце мучительно болело у него в груди, но её слова позволили ему вздохнуть свободнее.

"Она не бросит меня! Она сердится, но не бросит меня!" Эрик покачал головой, поднял свою руку, на рукаве которой покоилась её ладонь, и припал губами к её обручальному кольцу.

- Ты простишь Эрика? - пробормотал он, всё ещё немного задыхаясь, умоляюще глядя на неё.

Изогнувшиеся в улыбке уголки её губ успокоили его ещё больше. Эрик наполнил лёгкие свежим воздухом.

- Ммм... может быть, но как ты собираешься заглаживать свою вину передо мной? - на её губах заиграла озорная улыбка.

Он знал свою Кристину и понял её намёк. Взяв её руку в дрожащую свою, он подвёл жену к маленькому диванчику в гостиной, где буквально рухнул рядом с ней. Сделав несколько глубоких вдохов, Эрик начал успокаиваться.

- Они тебя ужасно замучили? Вопросами, я имею в виду.

Она энергично кивнула.

- Когда все решили, что ты уже вообще не появишься, хуже всего стало тактичное отсутствие вопросов. Хочу поставить тебя в известность, что твой отец довольно успешно препятствовал твоему намерению заставить меня плакать.

- Он обожает тебя.

- Как следовало бы тебе, - она ткнула его в грудь пальцем. - А теперь хватит увиливать, говори, где ты был? - она выразительно приподняла брови.

- Я тоже тебя обожаю, моя Кристина, - возразил он.

Эрик, похлопав по жилету, нащупал правый карман.

- Это поможет? - спросил он, вытащив из кармана чёрный кожаный мешочек. - Закрой глаза.

Кристина с совершенно беззастенчивым вожделением смотрела на мешочек.

- Глаза! - напомнил он ей, и она крепко зажмурилась, словно маленький ребёнок, густые ресницы отбросили тень на её щёки. Она неосознанно повернула вверх ладони, сложив их лодочкой перед собой, ожидая подарка. Эрику пришлось бороться с собой, чтобы не взять её руки в свои в тот самый момент.

Эрик смотрел, как подрагивали её длинные тёмные ресницы, когда она боролась с желанием подглядеть. "Такое совершенство, и моя!" Он отбросил прочь последний из своих страхов и засмеялся - коротко и резко. Перевернув мешочек, он мягко опустил большой драгоценный камень в её жаждущие ладони.

Всё ещё не открывая глаз, она ощупала камень в руке.

- Эрик, что это такое? - спросила она, улыбка на её губах стала шире.

- Теперь можешь открыть.

Когда Кристина взглянула на свой подарок, её глаза изумлённо расширились:

- О, Боже... такой... огромный. О, Эрик. Он же такой... такой дорогой! - она задохнулась.

- Это одна из Слёз Константинополя. Один из любимых камней султана, по сути королевская драгоценность.

- Для меня? - она прижала камень к груди. - Я могу оставить его у себя? - она вопросительно уставилась на него. - Эрик... я... где... как вы...?

- Это была частичная оплата за мою работу во дворце. - "Которую я забрал сам". - Султан был очень доволен той работой, которую я выполнил для него. Думаю, он намеревался вознаградить мои усилия как-то по-другому, но я выбрал этот маленький камушек, - Эрик увидел, как бриллиант заискрился ярко-красным цветом*, когда она покрутила его в пальцах.

- Султан... это всё равно что король?

Эрик кивнул и погладил её по щеке.

- Я рада, что он так высоко оценил ваши таланты.

- Ну ещё бы, я построил для него великолепный дворец.

- Этот дворец был очень большим?

Он наслаждался изумлением в её широко раскрытых глазах.

- Безусловно, более чем в два раза крупнее этого замка и прилегающих к нему земель. Это был летний дворец, построенный, в основном, для развлечений.

- Для каких развлечений?

- Ну... для всяких. У султана были очень разнообразные вкусы.

- Но...

- У султана были... наложницы.

- Ах... О!

- А также несколько жен.

Теперь она смотрела на него задумчиво.

- А тебе бы понравилось иметь несколько жен?

- Мне всегда хотелось только одну. И поскольку она у меня есть, такое положение дел меня вполне удовлетворяет. Я не верю, что с бoльшим количеством жён мне бы жилось лучше. Правда, если бы я родился в культуре...

Она покраснела:

- Эрик?

- Да?

- Разве король... султан никогда не предлагал тебе... я имею в виду, как часть твоей оплаты... он никогда не предлагал тебе... женщину? Я слышала истории...

- После того, как дворец был построен... мне предложили девушку из гарема... но она сбежала, чтобы не...

- На неё рассердились за то, что она это сделала?

- Её нашли, и с ней... расправились... не потому, что она отвергла меня, а потому, что она поставила в неловкое положение султана.

- Что с ней сделали?

- Её отправили в казармы как игрушку.

- Это ужасно.

- Она заслужила это, - Эрик пожал плечами.

- Нет, никто не заслуживает такого.

Он тихо фыркнул.

- И всё же она глупая. Но я рада её глупости, - она легонько поцеловала его в губы. - Ты бы мог влюбиться в неё.

- Даже в молодости я был очень разборчивым. В конце концов, хоть она и не попала ко мне в руки, но я всё же устроился очень неплохо.

- Султан... он подарил тебе эту драгоценность как компенсацию за неё?

- Нет, это был, скорее, прощальный подарок.

- Только такой умный человек, как ты, мог когда-либо получить такую королевскую награду.

- И только ты можешь сделать её справедливой, моя дорогая. Я оправлю её для тебя у того же ювелира, который изготовил наши обручальные кольца.

Кристина прижала камень к груди.

- Спасибо. Спасибо тебе, - сказала она, уютно устраиваясь в его объятиях. Сжав одной рукой лацкан его сюртука, она заглянула ему в глаза: - Эрик... Пожалуйста, сними маску.

"Нет, нет, она совсем недавно видела мальчишку".

- Кристина, я бы предпочел...

- Ради меня. Мне нужно увидеть тебя. Пожалуйста!

Как он мог ей отказать? Он медленно стянул маску, опустив голову вниз. Неважно, как часто она его видела, его лицо по-прежнему оставалось тем ужасом, который он предпочитал прятать от неё.

Кристина приподняла его голову за подбородок и поцеловала его, крепко прижавшись губами к его тонким губам.

- Спасибо тебе, мой Эрик.

- Только для тебя, - прохрипел он.

Чуть отодвинувшись от него, она засунула руку в карман своего платья.

- Теперь моя очередь, сначала я хочу подарить тебе этот подарок.

- Ах, значит, я был не так уж и плох, раз получаю два подарка, - сказал он, надевая маску. Кристина слегка покачала головой, но позволила ему сделать это.

- У меня в руке. Смотри, - она лучезарно ему улыбнулась и потрясла в воздухе сжатым кулаком.

Эрик усмехнулся, и Кристина раскрыла ладонь, показав ему длинную серебряную булавку для галстука.

- Это принадлежало твоему деду.

Эрик взял булавку в руки. Когда он перевернул её, засверкали камни.

- У старого обманщика был хороший вкус, - улыбнулся он. Кристина забрала её из его рук и заколола у него на галстуке.

- Эту заколку отдал мне твой отец... он сказал, что это семейная реликвия... Я думала, что это будет иметь для тебя особое значение.

- Так и есть. Спасибо, - он нежно поцеловал её в макушку.

- Не двигайся, подожди. Просто подожди, пожалуйста.

Эрик смотрел, как она уходит от него. Он содрогнулся от мысли, что всего лишь несколько минут назад она могла уйти из его жизни из-за его глупости.

- Куда ты пошла, любовь моя?

- Подожди!

Покопавшись в сумке в прихожей, Кристина вернулась с небольшим узелком. И теперь стояла перед ним, подпрыгивая от нетерпения.

- А... это твой второй подарок, - она протянула ему обёрнутый тканью свёрток.

Эрик взял свёрток и осторожно развернул его, обнаружив под ним второй слой ткани над жёсткой бумагой.

- Что это за...?

- Открой.

Развернув бумагу, Эрик раскрыл свой подарок. Его губы расползлись в улыбке. Он понюхал:

- Печенье с патокой!

- Я их сделала сама, - выпалила она.

- Как? Берта пустила тебя на свою кухню?

- Нет, глупый, та кухня слишком... ну, я бы там потерялась. Чтобы сделать их, я пришла сюда. Я провела целый день, выпекая их для тебя... вспоминая наш старый дом, - Эрик снова почувствовал укол вины и попытался заключить её в объятия, но она увернулась. - Конечно, выпечка, может быть, не слишком-то подходит в качестве подарка на годовщину для графа... Так что, если хочешь, я могу забрать её обратно? - поддразнила она его, схватив пакет за угол.

Он выдернул свой подарок из её пальцев.

- Ты подвергаешь себя опасности, жена моя. Я буду защищать свои ценности! - он начал наступать на неё, и Кристина отступила на полшага назад. До чего же ему нравилась такая сладкая кокетливая улыбка на её губах. "Эти губы мои, и только мои!"

- Можно подумать, что ты сможешь, - парировала она, удерживая занимаемую позицию и уперев руки в бёдра.

- Никогда не стоит недооценивать меня, Кристина, - он достал печенье и деликатно, медленно откусил кусочек, опустив голову и слегка отвернувшись от неё.

- Ну как? Тебе нравится? Я не потеряла навыки?

- Они точно такие же, как те, которые ты раньше пекла для меня дома... в нашем старом доме, - поправился он, вздохнув.

- С ним у нас связано несколько замечательных воспоминаний, правда?

Эрик снова отвернулся и положил в рот оставшуюся часть печенья. Он медленно жевал, смакуя угощение.

- Не хочешь одну печеньку, Кристина? - она уставилась на него, приоткрыв рот. - Ты, кажется, удивлена моим предложением. Между прочим, у меня тоже есть манеры.

- То, как ты вёл себя в прошлом... ладно, неважно, - она улыбнулась. - Я благодарю тебя, но нет, печенье я не возьму, однако я обещаю отныне делать их часто. Этот запах должен стать составной частью нашего нового дома, - она с широкой улыбкой огляделась вокруг.

Эрик отвернулся, не желая, чтобы она видела, как на него подействовали её слова. Подойдя к окну, он посмотрел в темноту. Он мог различить очертания ив на берегу пруда, ветер трепал их ветви, создавая причудливые образы. "Как так получилось, что кто-то смог полюбить чудовище?" Эрик задел за подоконник и почувствовал гребень в кармане. Когда он повернулся, Кристина стояла, глядя на него с любовью. Он хотел запомнить её здесь, в их доме, с таким прекрасным выражением лица, когда она глядит на него так, словно он неимоверно много значит для неё. Ни на мгновение он не усомнился в её искренности. "Я должен сохранить её образ в своей памяти, прежде чем он заберет её с собой. Это должно произойти рано или поздно. Она устанет жить с эгоистичным чудовищем, и тогда она уйдет, а Эрик снова останется один". Эта мысль потрясла его до глубины души, но он был убеждён в этом, как и в том факте, что он был самым талантливым среди живущих.

______________________
* Думаю, автор здесь слегка ошиблась - голубые бриллианты действительно могут светиться красным светом, но лишь в темноте, после облучения ультрафиолетом. (прим. пер.)



Глава 38

Новое произведение.


На следующее утро Эрик поставил на стол простой завтрак из тостов, сыра и китайских апельсинов. Как всегда, после того, как они были близки, Кристина выглядела смущённой и тихонько сидела за столом. Ее взгляд рассеянно перебегал с чайной чашки на длинные пальцы мужа, барабанящие по столу.

- Тебе хорошо спалось, моя дорогая? - он пристально смотрел на неё, словно опасаясь, что она прячет от него свои душевные раны.

- Да, Эрик.

- Нам предстоит многое сделать сегодня утром, - сказал он, отпивая глоток чая. - Экипаж так и не прибыл вчера вечером, как я ожидал, так что он должен появиться в ближайшее время. Я там собрал несколько твоих безделушек, которые нашёл в спальне. Не знаю, нужны они тебе или нет. И ещё забрал многие из своих старых книг. Я взял те, которых не нашёл в библиотеке замка.

- Мне бы хотелось, чтобы нас окружало как можно больше наших вещей.

- Ты не желаешь провести день здесь, отдохнуть? Я могу попросить своего отца прислать Теодору...

- Нет, в этом нет необходимости.

- Мы можем оба остаться...

- Эрик, ты сказал, что тебе надо многое сделать.

- Да, но...

- Мне тоже надо кое-что сделать. Я собираюсь в замок вместе с тобой, - она поставила чашку и вытерла губы.

"С каким нетерпением она это сказала. Не может дождаться, чтобы увидеть с утра мальчишку".

- После того, через что я заставил тебя пройти вчера, я думаю, будет хорошей идеей остаться тебе здесь и отдохнуть.

- Я хочу, чтобы каждый увидел, как мы счастливы.

- Каждый? - он раздражённо нахмурился.

- Ты должен наконец поверить в мою любовь. Ты мой муж, Эрик, и я люблю тебя, - она отпила глоток чая. - Ты должен привыкнуть к Раулю.

Видеть, как легко это имя слетело с её губ, - и то было намного больше, чем он мог выдержать.

- Отношения твоего отца с де Шаньи... ну, Рауль и Филипп, в некотором роде, являются частью его семьи. Они всегда будут поблизости.

"Всегда - это слишком долго, жена моя. Возможно, потребуется принять другие меры". - Он с трудом удержался от ухмылки.

- Мне нужно время, Кристина... чтобы смириться с его присутствием в нашей жизни.

- Но ты попробуешь? - спросила она, взяв его руку и сжав её в своих ладонях.

- Я буду пытаться столь долго, сколько потребуется, - удерживая её руку, он начал напевать мелодию.

- Я не слышала этого раньше, Эрик, - улыбнулась она.

- Это новое произведение. Оно ещё далеко от завершения, но я надеюсь, что скоро оно понадобится.

Она недоумённо посмотрела на него, отломив ещё один кусочек тоста и положив его в рот.

- Возможно... да, я добавлю слова. Они будут плакать, когда услышат мою музыку и твой голос. Как только я завершу эту пьесу, мы приступим к занятиям.

- Они? - Кристина ждала его ответа, но никакого отклика не последовало, и она пожала плечами. - Я так счастлива, когда ты пишешь, - улыбнулась она и засунула последний кусочек тоста себе в рот.

- Не набивай рот, моя дорогая, это ужасно неприлично.

Она засмеялась, продолжая жевать, и шумно отхлебнула чаю.

- Прости, - пробормотала она, увидев, как он закатил глаза, и заглушила очередное хихиканье ладонью.

Кристина согнула палец и сделала вид, что собирается пощекотать его рёбра. Эрик улыбнулся, и она послала ему воздушный поцелуй. "Моя жена!"



Утром карета так и не приехала, и Эрик провёл бoльшую часть утра, бродя по туннелям. Он обнаружил, что там ничего не тронуто. Лёгкий покров пыли был немного нарушен перед ступенями, ведущими к кухне замка. Большие отпечатки мужских ног были отчётливо видны в этом районе, однако никуда дальше они не уходили. Эрик не видел никаких доказательств того, что мальчишка пробыл в туннелях долго, или что они были... "Нет! Не надо мне этих мыслей".

Через несколько минут Эрик заглянул через маленькую потайную дверь в столовую и увидел, как Кристина занимается с Алексой, оттачивая манеру поведения за столом. Тео сидела рядом, внимательно наблюдая за ними, но не принимала участия в занятиях. Кристина выглядела просто очаровательно, делая вид, что отпивает вино из бокала.

- Делаете глоток, Кристина, а затем слегка прикасаетесь к губам салфеткой. Вот так, - продемонстрировала женщина.

- А теперь давай ты попробуй, Тео. Давай, садись с нами, - позвала Кристина.

- Вряд ли девочке это когда-либо пригодится, кроме того, именно вы - моя ученица, - безапелляционно заявила Алекса.

Тео начала было вставать, но после слов Алексы села обратно на своё место. Выражение лица девушки оставалось приятным, несмотря на слабый румянец, появившийся на щеках. Эрик был рад увидеть, что она была хоть и смущена, но не запугана этой женщиной.

- Пожалуйста, Алекса, будет намного веселее, если Тео присоединится к нам.

- Ещё скажите, что вы также сможете учиться, наблюдая за ошибками со стороны, - парировала Алекса.

Его раздражало, что тот факт, что у Алексы не было ни гроша за душой, кроме имени, ничуть не ослабил её высокомерия. Ему хотелось выскочить из своего укрытия и придушить её. Она чудесно смотрелась бы с шёлковым лассо на шее. "Тебе повезло, ведьма! Кристина не должна знать, что я слежу за ней". Эрик с трудом сглотнул и решил вести себя благоразумно. Когда он повернулся, чтобы уйти, его рука потянулась к щеколде, но та застряла. Он снова потянул её, но дверца даже не шелохнулась.

Он снова посмотрел в сторону женщин: Кристина, опустив глаза вниз, старательно надувала губки, настаивая на своём, в то время как Алекса пыталась игнорировать её. Тео смотрела прямо на него. Ее глаза слегка расширились, когда их взгляды встретились, однако она сохранила самообладание и отвернулась.

Тео откашлялась:

- Может быть, госпожа Кристина хочет немного отдохнуть? - предложила она.

- Хорошая идея! - Кристина промокнула губы, положила салфетку на стол и встала. - Я уже скоро лопну от этих деликатных глоточков воды.

- Пока остановимся на этом. Полагаю, мы можем сделать перерыв и присоединиться к остальным в гостиной, - сказала Алекса, выходя из комнаты первой. Тео выходила последней. Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела, как Эрик открыл потайную дверцу и закрыл её за собой.


Эрик вошёл в гостиную через несколько минут. Он с удовлетворением отметил отсутствие Рауля. Его отец сидел рядом с Филиппом, оба они над чем-то тихо смеялись. Каждый держал в руке карты. Он находился слишком далеко, чтобы услышать их комментарии.

- Карета до сих не прибыла, - проворчал он.

Луи повернулся к сыну:

- Я забыл вам сказать, что лакею пришлось вернуться. Мы послали им не те детали, и теперь сломалось что-то ещё... дрога, кажется.

- Я должен отправиться туда, чтобы увидеть, что происходит...

- Эта работа не для вас, Эрик. Я послал другого лакея, чтобы помочь им всё сделать.

- Мне не нравится мысль о моих вещах, брошенных на обочине, - сказал он раздражённо.

- Там было что-то, что может испортиться? - спросил Филипп.

- Нет, - его голос был напряжённым. Если бы он мог, он бы сейчас предпочёл не разговаривать с любым де Шаньи. Граф вернулся к своим картам.

- Они оказались неподалёку от постоялого двора, так что они уже не на дороге, и Жан уверил меня, что всё надёжно заперто и охраняется вашим собственным человеком, кажется. Ваши вещи в безопасности, Эрик.

Он застонал.

- Эрик, подойдите, присядьте рядом со мной и возьмите прохладительный напиток, - Кристина протянула к нему руку.

Эрик поцеловал её ладонь и сел рядом с женой. Его беспокойство росло с каждой минутой, он мог лишь надеяться, что никто не заглянул внутрь кареты.



Рауль сослался на головную боль и не появился за ужином. Эрик почувствовал себя более комфортно и сделал несколько глотков шампанского в качестве аперитива. Он даже позволил втянуть себя в разговор о последней постановке в Опере. Он говорил кратко, но легко и непринуждённо, перекинувшись с Филиппом несколькими фразами о том, что директора ошиблись, решив не замещать Карлотту её дублершей.


К тому времени, как они с Кристиной стали укладываться спать, Эрик был уже более спокойным, хотя все ещё раздражённым из-за пропавшей кареты. Лежа на постели, он смотрел на Кристину, методично обыскивающую свои ящики. Затем она начала заглядывать за мебель.

- Что ты ищешь, любовь моя?

- Мой гребень для волос. Я знаю, что надевала его вчера, но сейчас не могу его найти, - жалобно сказала она.

- Где, как ты думаешь, ты могла их оставить?

- Не хватает только одного. Один из них здесь, в шкатулке. Не лежи там просто так, Эрик, помоги мне найти его!

- Когда ты распускала волосы прошлой ночью, ты убирала оба гребня? - он остался лежать на кровати, крепко прижав стиснутые кулаки к бокам.

- Я не помню. Наверное. Ты, мой дорогой муж, очень сильно меня отвлекал, - она взглянула на него через зеркало и послала ему соблазнительную улыбку.

"Пожалуйста, не лги мне, пожалуйста".

- А если попробовать вспомнить? ... Кристина... - он знал, что ему не следует спрашивать, и он не хотел спрашивать... должен был спросить, должен был узнать, потребовать ответа.

Он соскользнул с кровати и медленно подошёл к ней.

- Я знаю, что ты была в туннелях под зaмком, - выпалил он. Кристина вздрогнула и покраснела, и он запнулся. - Ты не сделала ничего плохого. Я не расстроился, - быстро добавил он.

- Я только заглянула, - её щеки покраснели ещё больше, глаза не отрывались от пола. - Я помнила про твоё предупреждение, но... Я же не могла заблудиться, если просто заглянула туда. Это ведь не так плохо... заглянуть.

- Ты любопытная, да. Я очень хорошо помню, какой любопытной может быть моя жена.

Он обошёл её и встал за её спиной, повернув её к зеркалу. Прикоснувшись своим длинным пальцем к её подбородку, Эрик приподнял голову жены, чтобы она смотрела в зеркало.

- Ничего плохого не произошло. Только... я должен знать, и отвечай мне точно. Ты спускалась в туннели, пока я был в Париже? - удалось ему спросить, несмотря на сухость во рту. Они оба смотрели в зеркало на высокого мужчину в маске, возвышающегося над молодой девушкой с большими наивными глазами. Его длинные, изящные пальцы поглаживали её шею.

Она прикусила нижнюю губу.

- Прекрати кусать свои губы и отвечай мне. Ты посещала туннели, пока я был в отъезде?

- Нет, - быстро ответила она, отведя взгляд от их отражения.

- Может, ты спускалась туда больше, чем один раз для "просто заглянуть"? - кончики его пальцев прикасались к её коже.

- Нет, нет, зачем мне это делать? - её голос был едва слышен.

- И действительно, зачем тебе это делать? - склонив голову на бок, он смотрел на её отражение - хрупкая статуэтка в его руках.

"Она лжёт!"

В зеркале отражалось пламя, танцующее в тёмных провалах глазниц. Его пальцы медленно переплелись у неё на горле.

- Ты сжимаешь меня слишком сильно, - тихо сказала она, глядя на него в зеркало, её глаза сейчас были похожи на блюдца.

Он быстро убрал руки, опустив их ей на плечи, и легонько поцеловал её в шею.

- Да, конечно. Прости Эрика. Я забыл, какая ты тоненькая, - последовал поцелуй в её плечо. - Давай отдыхать. Ты, должно быть, сильно устала.

"Она лжёт тебе!"

Эрик не хотел его слушать; не важно, как сильно голос будет греметь в его голове. Он глубоко вздохнул, повернул Кристину лицом к себе и обнял её.

- Моя Кристина, - пробормотал он. - Моя жена, - и прижался губами к её виску в длительном поцелуе. Она обняла его в ответ. На сей раз этого не хватило. Музыка в его голове играла громче, чем в последние несколько месяцев.


Эрик не мог вспомнить, когда он разделся, но в постели он оказался уже в ночной рубашке. Он посмотрел на свою маску, аккуратно лежащую поверх его сложенной одежды. Сев на край постели, он прислушался к звуку льющейся в ванной воды, держа сломанный гребень на ладони.

"Предательница!"

"Завтра мы поговорим. Я спрошу её снова, и она скажет, что просто ошиблась. Завтра она вспомнит, что спускалась туда несколько дней назад, потому что её любопытство взяло над ней верх".
- Эрик начал тихонько напевать сам себе "La fleur que tu m’avais jetee". *

"Она была с мальчишкой!"

Если он не будет отвечать, голос уйдёт - он всегда так делал, если Эрику удавалось не ответить ему сразу. Он делал так раньше, и он сделает это снова. "Прекрати думать!" Эрик резко встал и засунул сломанный гребень глубоко в свой ящик, накрыв его нотами. Чтобы не позволить себе ни о чём думать, он промурлыкал несколько строф из нового произведения, рождающегося у него в голове.

"Мальчишка забирает то, что принадлежит тебе".

Голос
манил, хотел, чтобы он согласился с этим. У него закружилась голова. Эрик сделал большой глоток горячего воздуха. "Нет, нет, нет. Я не позволю безумию снова овладеть мной. Жена Эрика... моя... моя жена хорошая девочка. Она просто забывчивая". Он с трудом сглотнул, и ещё раз, и ещё, пока во рту не стало сухо. Эрик лег на кровать, сжавшись в комок, тяжело дыша и периодически заставляя себя сглатывать. Он продолжал напевать мелодию.

К тому времени, как Кристина вернулась из ванной, Эрик всё ещё лежал, повернувшись к стене. Он был похож на дрожащий комок. Всё его тело болело от напряжения. Боль - это хорошо, она изгоняет голос из головы.

"Ложь!"

Эрик запел громче, чтобы заглушить голос, в то время как Кристина потянула на себя одеяло и легла в постель. Он хотел скользнуть в её объятия, но не мог заставить себя повернуться. Она может не прервать его, если решит, что он сочиняет.

- Эрик, что случилось?

Кристина обхватила его сзади и начала растирать ему плечи, но он не мог ей ответить. Она покрепче обняла его, что-то ему говоря. Эрик не мог понять её слова, но звучали они мягко и успокаивающе. Прижавшееся к нему тело жены давало ему то тепло, в котором он отчаянно нуждался. Эрик ощущал все изгибы её тела через тонкий материал её сорочки. Спиной он почувствовал, как напряглись её соски.

- Разве ты не видишь, я сочинял, - его упрек прозвучал слабее, чем он рассчитывал.

Руки Кристины скользнули по его телу и легонько легли ему на грудь. Она поцеловала его в плечо.

- Нет, не сочинял. Ты издавал какие-то странные фальшивые звуки, - она стала медленно подбираться к его шее, едва касаясь пальчиками кожи, очерчивая ленивые круги своим языком. Эрик задохнулся, подставляя тело под её ласки.

Её губы скользнули по его уху, заставив его сердце биться быстрее.

- Повернись ко мне, Эрик.

Он сопротивлялся, все ещё желая выбить из неё правду:

- Я без маски.

- Я знаю, - то, что она сама захотела увидеть его отвратительное лицом рядом с собой, как всегда, обезоружило его. Опустив глаза, Эрик повернулся к ней и позволил её мягким губам накрыть свои. От первого прикосновения у него, как всегда, возникло инстинктивное желание отпрянуть назад и закрыть своё лицо. Он научился сдерживать при ней этот порыв, но у него всё внутри сжималось, когда ему приходилось бороться с основным инстинктом выживания. Кончик её языка скользнул по его губам. Подчиняясь потребностям своего тела, Эрик прижался к ней.

- Я сочинял, - настаивал он. - Никогда не беспокой меня, если... - она воспользовалась тем, что его губы приоткрылись, и её язык скользнул вдоль его, дразня его и приглашая поиграть. Ее руки задрали его рубашку, после чего двинулись ниже по его животу и мягко пощекотали нежную кожу там. Это уже было слишком для Эрика. Он страстно поцеловал Кристину, раздвинув языком её губы и наслаждаясь нежным бархатистым ощущением её рта. Одним движением он задрал её сорочку и отбросил её в сторону. Ее обнажённая грудь покачивалась в нескольких дюймах от его лица. Его глаза горели золотом, пленённые её красотой. "Она выглядит, как ангел, но всё равно лжёт".

- Я хочу тебя, - прошептал он.

- Поцелуй меня ещё раз, - попросила она. Такая простая просьба - и бывший Призрак Оперы был счастлив угодить своей жене. Он больше не нуждался в мыслях, растворяясь в ней и впитывая её всем своим существом.



- Почему это заняло у тебя так много времени? Уже утро! - заорал Эрик, подойдя к тёмной фигуре. - Новые детали отправили к вам ещё вчера.

- Господин, тот человек, которого к нам послали с запасными деталями для кареты, велел нам поесть и переночевать на постоялом дворе. Немного жёсткий парень на первый взгляд, но... - Себастьян продолжил, подмигнув и шлёпнув себя по животу: - Устроил нам настоящий пир за счёт вашего старика.

Эрик потёр подбородок, глаза у него сузились:

- До чего же приятно осознавать, что всё утро, пока я тут тебя ждал, ты в это время пытался пробудиться от пьяного угара, - он рассвирепел. - Надо было оставить тебя с крысами.

Себастьян смущённо пожал плечами:

- Ох, но я ведь не сам туда пошёл, нет. Я просто выполнял приказ, вот.

- Хватит, иди отнеси мои вещи в дом. Сложи их все в заднюю комнату на первом этаже. Слуга покажет тебе, куда, - Эрик указал на дом, направляясь к карете.

- Сюда? Разве вы живёте не в том большом доме, вон там, господин?

- Нет.

- Он захотел оставить свой любимый дом только для себя?

- Нет.

- Наверное, тогда не хочет впускать вашу госпожу, несмотря на всё такое вежливое обращение с ней.

- О, Боже! Просто занеси мои вещи!

- А неплохой домик. Лучше, чем те сырые подвалы. По крайней мере, он разрешил вам остаться на своих землях.

- Я живу здесь, а не в замке, по собственному желанию. И это не твоё дело, почему, так что не спрашивай.

- А куда мне пойти, господин?

- Назад в Париж, если бы у меня была хоть крупица здравого смысла, - пробормотал он про себя и пошёл прочь от мужчины в чёрном.


Оставив неуклюжую фигуру, нагруженную пакетами и свёртками, Эрик подошёл к карете. Проверив дверь, он с облегчением понял, что она заперта именно так, как он её и оставил. Отодвинув задвижку, он распахнул дверцу.

- Прости меня, если тебе пришлось некоторое время помучиться, моя дорогая. Я покажу тебе твой новый дом, - приятная прохладная рука легла на его ладонь. - Да, я думаю, здесь ты будешь счастлива. Я смогу предоставить тебе всё, что тебе понадобится.

На берегу Эрик присел на корточки, глядя, как тонкий силуэт изящно соскользнул в спокойные воды их озера.

Она замешкалась перед тем, как полностью погрузиться в воду, её лучистые глаза тепло улыбались ему, словно умоляя.

- Хорошо, я спою для тебя. Чего бы тебе хотелось? "L’ultimo ricordo"** тебе должна понравиться. Я спел это во время его похорон на Пер-Лашез. Все решили, что это был глас с небес, воздающий должное Мастеру. Идиоты, им следовало повернуть свои взоры в другую сторону, - он ухмыльнулся. - Я недавно начал новую пьесу: реквием по мальчишке. Я знаю, ты ещё не встречалась с ним официально, но уже довольно скоро встретишься. В любом случае, моё произведение пока не закончено, так что я не могу спеть его тебе, извини. Моя дорогая Кристина услышит это первой, даже если она и была непослушной в последнее время! Это будет только справедливо. Что ж, тогда оду? Я не пел её некоторое время, так что будь ко мне снисходительна.

Он встал, вытянув длинные руки по швам, отведя плечи назад; золотые глаза не отрывались от опускающейся в воду фигуры. Эрик продолжал петь, наблюдая, как стихает последняя рябь на поверхности озера. В спокойной глади воды отражалось безоблачное небо.

_________________________
* "La fleur que tu m’avais jetee" - ария Дона Хозе из оперы "Кармен" Жоржа Бизе. (прим. авт.)
** "L’ultimo ricordo" ("Odi d’un uom che muore") - Джоаккино Россини. (прим. авт.)



Глава 39

Титулы и Призраки.


Луи с удовольствием чистил своего недавно приобретённого жеребца, решительно взмахивая щёткой в одном ритме со звучащей где-то в отдалении песней своего сына. Конюх знал, что маркиз любит проводить время со своими животными, поэтому оставил его наедине с конём и ушёл заканчивать другую работу. Филипп прислонился к двери конюшни и, скрестив руки на груди, наблюдал, как Луи возится со своей лошадью. В отличие от Луи, на котором был обычный сюртук из тёмной шерсти, граф был одет в светло-коричневые бриджи, бледно-голубой сюртук и парчовый жилет в тон бриджам. Старший де Шаньи любил лошадей и любил ездить верхом, но он никогда не принимал участия в ежедневном уходе за ними, как это делал Луи. Для его крестного отца не было чем-то необычным потребовать, чтобы ему постоянно, двадцать четыре часа в сутки, сообщали свежую информацию о том, как идут дела у его кобыл во время трудных родов. Не было для него чем-то неслыханным и самому ассистировать ветеринарам во время родов.

- Он вам действительно нравится, правда? - спросил Филипп, кивая на коня. Луи, не поднимая глаз, улыбнулся, продолжая чистить животное. - Кажется, вчера всё прошло хорошо, - решился граф.

- Согласен, - сказал Луи. - Эрик неплохо держался при встрече с Раулем, а наш виконт был сама любезность, - краем глаза он успел заметить, как Филипп закатил глаза.

- Да ладно тебе, мальчик был хорош, учитывая обстоятельства. В конце концов, она была его первой любовью.

- Но на всякий случай, давайте не будем испытывать Госпожу Удачу, - засмеялся Филипп. - Нам лучше уйти.

- Красавец, не правда ли? - Луи провёл щеткой по боку животного, вызвав блики на его черной шкуре и заставив её блестеть. - Не хочешь прокатиться на нём? - вкрадчиво спросил он, хлопнув коня по крупу.

- Я бы с удовольствием, но мне не нравится идея потерять завтрак и порвать один из моих любимых сюртуков, когда эта зверюга наконец сбросит меня, - хмыкнул Филипп.

Луи, всё ещё усмехаясь, напустил на себя задумчивый вид:

- Вообще-то, именно так моих лошадей и объезжают, это единственный способ. Пока вся эта дурь не вылетит у них из головы, - они оба засмеялись. Луи взял щётку поменьше и продолжил чистить жеребца. - Этот конь чувствует под собой соперника. Наверное, поэтому он такой раздражительный сегодня утром.

- У Эрика голос поистине... - Филипп замешкался, не в силах подобрать подходящее слово. Луи просто кивнул. - А вы просто сияете от гордости.

- После стольких лет, Филипп... Ты знаешь, как долго я искал его.

- Я знаю. Вы имеете полное право гордиться им, - он мягко улыбнулся крёстному. - Я должен вернуться в дом, на тот случай, если там понадобится рефери, - сказал Филипп, поворачиваясь.

- Я закончу через минуту, - сказал Луи, продолжая чистить животное. - Думаю, я упомяну о твоей идее летнего бала. Уверен, Кристина будет в восторге.

- Моей идее? О, нет! - воскликнул Филипп. - Я предложил собраться на вечеринку. Про бал сказали вы.

Луи пожал плечами:

- Где вечеринка, там и бал, какая разница? Этот замок слишком долго был безмолвным. Ему нужно больше музыки и смеха. Дома превращаются в довольно унылые и мрачные сооружения, если их оставляют без внимания.



- Я умираю от голода, - заявил Луи, когда они с Эриком направлялись по коридору в столовую.

- Хм.

Эрик невольно напрягся, когда Луи обнял его.

- Все ещё не могу поверить, что ты здесь, со мной, - маркиз слегка сжал его плечи. - Я слышал тебя этим утром. Ты такой талантливый.

Эрик чуть отодвинулся - ровно настолько, чтобы скинуть с себя руку.

- Вам стоило бы помыться.

- Я уже помылся и переоделся, - пожилой мужчина вытянулся во весь рост. - Слушай, кто из нас отец, а?

Эрик слегка сдвинул маску и принюхался:

- От вас воняет лошадьми.

- Это не вонь, это запах, - усмехнулся Луи.

- Хм. Вам стоило бы помыться.

Луи пожал плечами.

- У Филип... у меня появилась идея. С началом скакового сезона я думаю дать бал. Это идеальная возможность представить тебя в нашем кругу как моего сына.

- Я не хочу быть выставленным напоказ перед кучкой аристократов. Кроме того, у меня нет времени. Я снова сочиняю. Кристина, с другой стороны...

- Это будет совсем не так, - прервал его Луи.

- Кроме того, почему я должен беспокоиться, примут они меня или нет?

- Никто не сказал, что я дам им право выбора, принимать тебя или нет. Я представлю тебя им.

- А что, если я им не понравлюсь? ... Не то, чтобы это имело для меня какое-то значение...

- Это меня не беспокоит. Они не обязаны любить тебя, - он остановился и посмотрел Эрику в глаза. - Но они обязаны принять тебя, уважать тебя и считать тебя моим сыном и наследником.

- Иначе?

- Иначе я сочту это прямым вызовом, личным оскорблением.

- И что?

- Их связь со мной прекратится. Это если они ещё легко отделаются, - закончил он себе под нос.

- Значит, ваша связь со мной может повредить вам. Они же могут подвергнуть вас остракизму?

- Нет, исключено, - Луи потянул Эрика за рукав, и они продолжили идти в столовую. - Мы состоим в родстве со многими из тех, которых мы пригласим, и связаны финансово с остальными. Чтобы проще понять: наша семья очень древняя. Мы обеспечиваем их многим из того, в чём они нуждаются или думают, что нуждаются. Французская аристократия всегда в чём-то нуждается.

- Речь идёт о нужде или о прихотях?

- Не всё ли равно? - Луи повернулся и улыбнулся, глядя ему в глаза. - У Руксвиллей всё будет в порядке. Если уж мы пережили... суровый характер моего отца, мы будем в порядке.

- Он что, действительно был настолько ужасен?

- Ещё хуже, у меня остался шрам или два в качестве доказательства.

- А мы в чём-нибудь нуждаемся?

Луи снисходительно улыбнулся:

- У нас тоже есть нужды... и прихоти.

- Я не хочу быть вам в тягость, - пробормотал Эрик.

- Ты моя отрада, Эрик. Я слишком долго ждал этого, - улыбнулся он. - Не думаю, что мы должны тревожиться насчёт налёта на замок строптивой родни с благородной манией величия и честолюбивыми замашками. А если это и случится, я знаком с одним Призраком, который испортит им все планы, - добавил он и подмигнул.

- Вы можете шутить, но я привык быть Призраком. Я не уверен, что хочу связываться с титулом, чтобы меня представляли, показывали...

- Это уже сделано, Эрик. Видишь ли, для защиты Кристины мне пришлось побеспокоиться о юридическом оформлении документов, когда ты был ранен. Согласись, что я должен был это сделать на тот случай, если... - он опустил взгляд на свои руки, перевернул их ладонями вверх и сделал вид, что пристально их изучает. - Ну, ты же знаешь, что я бы всё равно позаботился о ней, что бы ни случилось.

- Кажется, я знал это даже тогда, когда был не в себе.

Луи резко остановился:

- Я не заставляю тебя. Ты все ещё можешь официально отказаться, но...

- Я так и не поблагодарил вас за заботу о Кристине, пока я был... нездоров, - сказал Эрик, опустив глаза.

- В этом не было необходимости, - Луи пожал плечами.

- Нет, была. Спасибо, - он даже почти улыбнулся: - Вы знаете, что я думаю по поводу титулов и аристократии.

- Это ничего не меняет. Если бы ты родился в этом поместье, этот титул принадлежал бы тебе с момента твоего рождения.

- Пожалуй, если бы только меня сразу не утопили из-за уродства, - он посмотрел на шокированное лицо Луи. - Я не про вас... про деда!

Луи вздохнул, глядя на Эрика, и продолжил:

- Ты ведь знаешь, что она очень сильно хочет этого.

- Да, ей нравится идея стать частью дворянства, - Эрик сделал глубокий вдох, прислонился к стене и медленно выдохнул. - Если бы это не противоречило моим принципам...

- Ты хочешь, чтобы она обиделась на тебя из-за этого? Она с таким усердием работает над тем, что, как она считает, будет её новой ролью, - они смотрели друг на друга, пока на губах Луи не появилась кривая улыбка: - Это то, в чём у Рауля есть преимущество над тобой, если это ещё тебя беспокоит.

Эрик застонал.

- Это - меньшее из того, в чём он имеет надо мной преимущество, - Эрик отвёл взгляд от золотисто-медовых глаз. - Они много времени проводили вместе?

- Когда?

- Пока я был в отъезде.

- Только когда она была в сопровождении... и да, в сопровождении она находилась всё время. Когда Алекса была занята чем-то другим, я приносил себя в жертву чести семьи, - с насмешливым поклоном сказал Луи. - Я же говорил тебе, что не одобряю холодную постель.

- Я не хочу, чтобы она проводила с ним хоть сколько-нибудь времени, - нахмурился Эрик. - В сопровождении или нет.

- Если хочешь заковать свою жену в кандалы, тогда не бросай её ради какой-то проклятой прихоти, и сам держи эту цепь! - сурово сказал Луи. Он встал перед Эриком, преграждая ему путь. - Да, случается всякое, и если два человека хотят быть вместе, ничто на этой земле им не помешает. Но я не думаю, что это то, чего хочет Кристина. Всякое действительно случается - но только лишь потому, что мужья уделяют мало внимания своим женам. Поверь мне.

- Кристина заслуживает моего доверия, а вот проклятому виконту я не доверяю.

Луи смягчил свой тон:

- Не верь ему, если хочешь, но дай ей то, чего хочет она, Эрик.

Эрик прислонился затылком к стене у входа в столовую:

- Всё, чего я когда-либо хотел, - это быть простым человеком, обычным гражданином. Мужчиной, на которого никто и не подумает обратить внимание или показать пальцем. Но мне было отказано в этом из-за моего уродства... А теперь из-за моего рождения... моего постыдного рождения мне снова придётся это терпеть.

- У тебя, к счастью, есть выбор. Ты понимаешь, что большинство людей сделают что угодно, даже пойдут на убийство, чтобы получить этот титул и стать единственным наследником этого имущества? - он махнул рукой. - Наше влияние простирается далеко за пределы Франции, денег у нас намного больше, чем мы можем потратить. Всё, что тебе нужно сделать, - это помнить, что ты сын покойной Аналисе Гольштейн-Кассель и Луи-Шарля, маркиза дю Бур-Дени, - он щёлкнул пальцами. - А все остальные детали твоей жизни значения не имеют.

- Даже маска?

- Даже маска!

- Похоже, это жульничество обещает быть весьма приятным.

- Господин маркиз?

Луис повернулся к дворецкому, который вручил ему письмо:

- Оно прибыло для вас чуть раньше, Ваше Сиятельство.

- Как вы можете ему доверять? - спросил Эрик, когда мужчина отошёл от них.

- Кому? Жилю? Его отец работал на нас, и отец его отца тоже. Они все родились здесь.

- Он слишком смазливый.

- Да, наверное, - сказал он, взламывая печать на письме.

- Горничные, должно быть, от него без ума.

- Может быть, но у него свои предпочтения.

Эрик нахмурился, сбитый с толку.

- Когда-нибудь ему придётся готовить на своё место своего племянника... из-за этих предпочтений, - отец пожал плечами и развернул письмо.

- О!

- Смотри-ка, письмо от Гольштейн-Касселя собственной персоной. Он будет во Франции к концу месяца.

Эрик озадаченно покачал головой.

- Мой шурин... твой дядя.

- Обман растёт.

- Частичное и необходимое искажение фактов - только для того, чтобы обойти закон, который ставит на тебе клеймо из-за семейного положения твоей матери на момент твоего рождения.

- Если я бастард, то я не должен наследовать ваш титул. Это, отец, делает ваш обман полноценным.

- Я бы исправил это, если бы узнал вовремя.

- Вы же не думаете на самом деле, что ваш отец допустил бы такой союз? Осмелюсь предположить, что вы бы щеголяли гораздо большим количеством шрамов за одно только упоминание об этом.

- Нет, полагаю, твой дед не был бы... доволен, - Луи на мгновение отвернулся. - Ты мой единственный сын, Эрик. Неужели ты бы предпочёл, чтобы твоё место узурпировали кузены?

- Кузены?

- Двоюродные или троюродные братья... кажется, - пробормотал Луи. - До того, как родился я, четверо детей родились мёртвыми, что сделало меня единственным наследником. Это означает, что у меня нет родных братьев и сестер, а у тебя, к счастью, нет двоюродных. Но у моего отца было несколько братьев и сестер. Если у меня не будет бесспорного, не вызывающего сомнений наследника, их потомство налетит сюда, как саранча.

Эрик громко вздохнул:

- Сколько человек принадлежит к этой семье?

Луи пожал плечами.

- Ладно, это не имеет значения. Мне невыносима мысль о том, что после того, как меня не станет, Кристину вышвырнет на улицу какой-нибудь жадный до титулов родственник, - Эрик только сейчас заметил искусно выведенный узор на керамической плитке. - Я приму этот титул ради неё.

- Титулы.

Эрик резко вскинул голову:

- Титулы?

Луи вздрогнул от тона Эрика:

- Ну... с моей стороны было бы непорядочно, да и не логично дать тебе только один. В таких делах обычай - это всё, - Луи никак не мог поймать взгляд сына, однако видел, как подёргиваются под маской уголки его губ.

- Я сделаю это, ради моей жены... и ради вас. Но не ждите от меня, что я стану тем, кем быть не могу. Мне необходима уединённость в моей личной жизни. Нравится это кому-то или нет, но я по-прежнему являюсь по сути Призраком, - проворчал он.

- Призрак? Ха! Тебе не мешало бы помнить, что призраки не пытаются подбирать своим вдовам новых супругов.

Луи вошёл в столовую, оставив изумлённо моргающего Эрика в коридоре.


to be continued…

От переводчика.
По материалам обсуждения на Нашем Призрачном форуме. Рубрика "фиколяпы".


<<< Главы 31-35

В раздел "Фанфики"
На верх страницы